irenegro (irenegro) wrote,
irenegro
irenegro

Анатолий Рыбаков - "Роман-воспоминание"

"Трудно сказать, что остается в памяти от нашего прошлого. В тяжелое время жили, тяжелую жизнь прожили, но это была твоя жизнь, жизнь твоих близких, твоего народа. Я не праведник, были ошибки, заблуждения, были люди, которых я заставлял страдать, собственные страдания не оправдывают. Ничего не вернешь, не вычеркнешь, не изменишь. Но были и просветления, был порыв к правде, к искуплению".
(Анатолий Рыбаков)


Любые мемуары читать полезно: не узнаешь правды о человеке, который их написал, так получишь бесценные детали жизни в те времена, которые он описывает.

nuzov_rybakov_Anatoly-and-T



Анатолий Рыбаков вспомнил всю свою жизнь. Насколько честно он это сделал - вопрос. Оставив в стороне детали личной жизни, остановлюсь на том, что мне показалось интересным в плане литературы.

После войны, избавившись от судимости, Рыбаков вернулся в Москву и усадил себя за письменный стол, чтобы написать "Кортик". Мне очень импонирует его целеустремленность: он уехал за город, снял комнату и с утра до вечера писал. Редкие выезды в Москву были связаны лишь со встречами, которые касались последующего выхода книги.

Дальше интересный момент: любая книга проходила цензуру. Даже не так. Каждый окололитературный чиновник имел право высказать свои соображения, и автор должен был либо подстраиваться под них, либо класть свое произведение в стол. Так вышло и с "Кортиком": Рыбаков дважды, фактически, переписывал книгу. Сначала в ней потребовали сократить "идеологическую" часть в пользу приключенческой, а потом наоборот. Ни о каком свободном творчестве речи не шло.

Рыбаков начал с идеологически верных советскому строю книг: "Кортик", "Бронзовая птица", "Водители", "Екатерина Воронина", "Приключения Кроша", "Неизвестный солдат". Получил Сталинскую премию, статус члена Союза писателей, дачу в Переделкине, спецпаек. А после этого появились "Тяжелый песок" и "Дети Арбата".

В "Тяжелом песке" Рыбаков рассказал историю про евреев, одним из которых он считал и себя. Надо сказать, что его "Роман-воспоминание" с первых страниц увлек меня историей про деда Рыбакова, которого звали Авраам. Эти удивительно трогательные отношения с бабушкой: он экономил, ходил пешком, чтобы не тратиться на трамвай, а на сэкономленные деньги приносил жене немножко винегрета.

Кстати, "Тяжелый песок" в авторском варианте назывался "Рахиль", но для публикации пришлось придумывать новое название. И тут Рыбаков и его жена Татьяна пишут разное:

Он: "Название романа я заменил на «Тяжелый песок», взял из Библии (книга Иова): «Если бы была взвешена горесть моя и вместе страдания мои на весы положили, то ныне было бы оно песка морского тяжелее: оттого слова мои неистовы»".

Она: "Я ему звоню, у него неприятности: не пропускают «Рахиль», требуют дать новое название. Я говорю: прочту ночью Экклезиаста и скажу тебе. И ничего не нахожу! И тут начинается мистика. Винокуров в свое время привез из Германии трехтомник Мандельштама. У меня есть много его любимых стихотворений, но тут моя рука, как будто кто-то ее вел, сразу открыла страницу со стихотворением «Сестры тяжесть и нежность». Первую строфу я знала наизусть, но надо было именно прочитать ее глазами, чтобы увидеть, что слова сами складываются в название. Помнишь? «Сестры – тяжесть и нежность, – одинаковы ваши приметы. / Медуницы и осы тяжелую розу сосут. / Человек умирает, песок остывает согретый, / и вчерашнее солнце на черных носилках несут…» Ты поняла, как сложилось название «Тяжелый песок»?"


Роман "Дети Арбата" пролежал неопубликованным более 20 лет, но Рыбаков бился за издание этой книги именно в России, а не за границей. Диву даешься, сколько раз ему пришлось перепечатывать, править, добиваться и объяснять. И этот роман Бродский назвал "макулатурой". Да, у них была взаимная антипатия.

За год до смерти Рыбаков начал писать новый роман:

"А. Р.: Я пишу роман о сегодняшнем времени. На протяжении всей арбатской трилогии, если помнишь, действуют два персонажа — Юра Шарок и Лена Будягина, дочь наркома. В “Прахе и пепле” они в следующей ситуации: Лена родила от Юры, с которым не стала жить, ребенка. Ее высылают из Москвы, потом Уфа, где ее сажают, отправляют в лагерь... Мальчика Варя увезла на Дальний Восток к своей сестре Нине и ее мужу Максиму Костину, который стал генералом. Они Ивана усыновили, дали ему свою фамилию.

А Шарока в “Прахе и пепле” мы застаем нашим шпионом во Франции. Но ему начальством велено перебраться в Заксенхаузен — городок в Германии, где находилось главное управление лагерей. Туда его устроили работать. Рядом с городком был концлагерь, где в 1943 году при невыясненных обстоятельствах погиб Яков Джугашвили".


Но операция на сердце, сделанная в Нью-Йорке и смерть во сне через полгода после нее не дали закончить эту книгу.

Интересные ссылки:

Интервью с литературоведом Натальей Ивановой, которая работала в журнале "Дружба народов", когда там публиковался роман "Дети Арбата": http://echo.msk.ru/programs/all/541442-echo/

Интервью с третьей женой Анатолия Рыбакова Татьяной: http://www.lechaim.ru/ARHIV/163/bek.htm

Выдержки из книги "Роман-воспоминание": http://www.ogoniok.com/archive/1997/4514/31-38-43/

Один из сыновей Рыбакова, Алексей Макушинский, пишет: http://magazines.russ.ru/znamia/2014/3/2m.html

Интервью с Алексеем Макушинским: http://www.echo.msk.ru/programs/time/993438-echo/

Tags: книги
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 3 comments